Когда-то, когда-то, когда-то воскреснут умершие звуки
Как ветер играет в каминной трубе органную музыку вьюги
Как знамя на башнях полощет в тех замках где так я и не был
От наших заветных желаний остались уголья и пепел
Когда-то, когда-то, когда-то, устанем мы бегать по кругу
Присядем, устало вздохнувши, и вдруг, не увидим друг друга
Мы где-то друг друга забыли, на тех виражах бесконечных
И сердце устало заноет, напомнив нам нашу беспечность
И на остывающих кучах, на свалке, где мусор горами
Мне видятся все старики и старухи, какими мы будем с годами
И палки проворно втыкая, в места, где нам кажется мягче
Мы роемся в этих огромных курганах, пытаясь вернуть наше счастье
И кажется вот уж сверкнуло, но нет,- лишь фольга от конфеты
А солнце заходит и сумерки гуще, и скоро совсем уж стемнеет,
И ангел усталой трубою трубит, на грустных развалинах мира
Остывшее сердце не плачь, ты так без Христа и прожило.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Оцените произведение:
(после оценки вы также сможете оставить отзыв)
Поэзия : 3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.