Две малые пичуги
Высоко на сосне
Сидели и грустили
о прожитой весне
По небу голубому,
По солнышку, теплу,
Надежному, родному
Отцовскому крылу.
А время пролетело
И осень уж близка,
По лесу зазвучала
Мелодия дождя
И солнышка не видно,
И небо, словно дым
И очень-очень грустно
На ветке стало им
И вот одна пичуга,
Слегка взмахнув крылом,
Другой вдруг предложила:
-Давай с тобой споем!
Про небо голубое,
Про солнышко, тепло,
Надежное, родное
Отцовское крыло!
И песня зазвучала-
Ей вторил хмурый лес,
А кажется светило
Всем солнышко с небес
Про небо голубое,
про солнышко тепло
Надежное родное
Отцовское крыло
И я скажу, друг милый,
Надежды не теряй,
Когда слабеют силы
Ту песню повторяй-
Про небо голубое,
Про запах дивных роз,
Про то,что ждет нас в небе
Наш лучший Друг- Христос!
В беде Он не оставит,
На помощь руку даст,
Поддержит и наставит
И в горе не предаст
Он- небо голубое,
Он- солнце, Он - тепло,
Надежное родное
Отцовское крыло!
Прочитано 10684 раза. Голосов 0. Средняя оценка: 0
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : Поэт и еврейский язык - zaharur На вышеприведённой фотографии изображена одна из страниц записной книжки Александра Сергеевича Пушкина, взятая из книги «Рукою Пушкина. Несобранные и неопубликованные тексты». — 1935г.
В источнике есть фото и другой странички:
http://pushkin.niv.ru/pushkin/documents/yazyki-perevody/yazyki-perevody-006.htm
Изображения датированы самим Пушкиным 16 марта 1832 г.
В библиотеке Пушкина была книга по еврейскому языку: Hurwitz Hyman «The Elements of the Hebrew Language». London. 1829
Это проливает некоторый свет на то, откуда «солнце русской поэзии» стремилось, по крайней мере, по временам, почерпнуть живительную влагу для своего творчества :)
А как иначе? Выходит, и Пушкин не был бы в полной мере Пушкиным без обращения к этим истокам? Понятно также, что это никто никогда не собирался «собирать и публиковать». Ведь, во-первых, это корни творчества, а не его плоды, а, во-вторых, далеко не всем было бы приятно видеть в сердце русского поэта тяготение к чему-то еврейскому. Зачем наводить тень на ясное солнце? Уж лучше говорить о его арапских корнях. Это, по крайней мере, не стыдно и не помешает ему остаться подлинно русским светилом.
А, с другой стороны, как говорится, из песни слов не выкинешь, и всё тайное когда-либо соделывается явным… :) Конечно, это ещё ничего не доказывает, ведь скажет кто-нибудь: он и на французском писал, и что теперь? И всё же, любопытная деталь... Впрочем, абсолютно не важно, была ли в Пушкине еврейская кровь, или же нет. Гораздо важнее то, что в его записной книжке были такие страницы!
